Сайт Музея им. ак. И.И. Срезневского и храма в честь Казанской иконы Божией Матери с.Срезнева


Меню сайта



Форма входа
Главная » 2011 » Апрель » 16 » Научная деятельность И.И. Срезневского
20:51
Научная деятельность И.И. Срезневского

Родился 1 (13) июня 1812(18120613) в Ярославле в семье профессора кафедры словесности древних языков и российского красноречия Демидовского училища высших наук Ивана Евсеевича, рязанца по происхождению. Когда Измаилу Срезневскому было всего несколько недель отец стал профессором Харьковского университета, где также исполнял должность инспектора казённокоштных студентов и переселился из Ярославля в Харьков.[1] Главная роль в воспитании ребёнка принадлежала его доброй и умной матери, так как отец умер, когда мальчику было всего семь лет. Учёно-литературные наклонности сказались у Срезневского очень рано: ещё ребёнком лет 8—9 он начал писать стихи, а в 16 лет уже высказывал в письмах к родным желание посвятить себя учёным занятиям. Получив начальное и среднее образование дома, под руководством матери, Срезневский, 14 лет от роду, поступил в Харьковский университет на факультет этико-политических наук и через три года получил степень кандидата, представив диссертацию «Об обиде». Из университетских профессоров Срезневского (очень немногочисленных) особое влияние оказал на него И. Н. Данилович, читавший русское гражданское, уголовное право и уголовное судопроизводство в России.

Гражданская служба (в харьковском дворянском депутатском собрании, харьковском совместном суде и опять в дворянском собрании) нисколько не привлекала Срезневского. В свободное время он занимался преподаванием (в пансионе де-Роберти и частных домах) и литературными опытами, издав, между прочим, в 1831 году (вместе с Росковшенко), при участии местных писателей, «Украинский альманах», где было напечатано и несколько его стихотворений (под псевдонимом). Занятия его малорусской этнографией, историей и т. д. имели сначала любительский характер; серьёзно он изучал юридические науки, главным образом политическую экономию и статистику. В 1837 году Срезневский представил магистерскую диссертацию «Опыт о сущности и содержании теории в науках политических» (Харьков, 1837).

[править] Преподавательская и научная деятельность

И. И. Срезневский. Литография по рисунку Н. Ванифатьева. 1854

Защитив магистерскую диссертацию, в том же году, получил место адъюнкта профессора в Харьковском университете по кафедре политической экономии и статистики, на 1-м отделении философского факультета. Лекции молодого профессора выгодно отличались новизной взглядов, обилием данных, извлекаемых из иностранных сочинений, и увлекательным, живым изложением. О них говорили в городе; аудитория Срезневского всегда была полна слушателями, что не могло не возбуждать зависть со стороны его отсталых и бездарных товарищей, читавших по заплесневелым тетрадкам. В 1839 году вышла и докторская диссертация Срезневского «Опыт о предмете и элементах статистики и политической экономии» (Харьков). Обе диссертации свидетельствовали о начитанности, общем образовании, недюжинном уме и таланте их автора. Некоторые положения и отдельные мысли были очень свежи и оригинальны по тому времени и до сих пор не утратили этих свойств. Но именно новизна взглядов явилась причиной того, что большинством голосов двух факультетов диссертация Срезневского была забракована, и он не был допущен к докторскому диспуту. Особого практического значения эта неудача для Срезневского не имела, так как ещё раньше он принял предложение министерства народного просвещения отправиться в славянские земли для подготовки к званию профессора славянской филологии.

Занятия Срезневского украинской этнографией, историей, народной словесностью и т. д. начались очень рано. В предисловии к своему изданию «Запорожская старина» (Харьков, 18331838) Срезневский говорит о семилетнем собирании материалов для этой книги, начавшемся, следовательно, с самого поступления его в университет. Поездки по Харьковской, Полтавской и Екатеринославской губерниям (большей частью на летние «кондиции») питали в Срезневском горячее увлечение народом, бытом, языком, нравами, поэзией Украины. Вместе с общим направлением украинской школы, а также с влиянием университетского учителя Срезневского, литвина Даниловича, это привело Срезневского к знакомству с польским языком и литературой, как изящной, так и учёной. В эти годы Срезневский много работал над изучением малорусского наречия, и даже допускал существование отдельного малорусского языка, имеющего право на литературное самоопределение. Однако впоследствии взгляды его на этот вопрос существенно изменились. Так, в 1860-х годах он высказывался о развитии малорусского языка как о подающем надежды (не отрицая при этом, что русский язык есть достояние не только великороссов, но и малороссов в равной степени), но в 1870-х годах он уже считал малорусское наречие частью русского языка, и утверждал, что «нет никакой нужды уничтожать или прекращать письменность этих наречий, но нет необходимости делать эту письменность самостоятельной, отдельной литературой, принадлежащей как бы отдельному народу».[2]

Собирая малорусские думы, молодой этнограф-любитель встречался и с другим этнографическим материалом и не упускал того, что само плыло в его руки. Заезжие ходебщики-словаки познакомили его со своими песнями, которые он, не зная ещё словацкого языка, записал и издал («Словацкие песни», Харьков, 1832). Офени заинтересовали его своим тайным языком и дали материал для более поздней работы «Офенский язык в России» («Отечественные записки», 1839). С южным славянством юноша Срезневский знакомился по кое-каким книжкам Вука Караджича, по путешествию Фротиса в Далмации и т. д. Статья о «Сеймах» для «Очерков России» Вадима Пассека (писаная в 1837—1838 годах) дала ему повод ознакомиться с известными фальсификациями В. Ганки «Суд Любуши» и Краледворской рукописью, в подлинность которых он горячо верил в течение всей своей жизни.

Интересовался он и французской философией (Вольтер, Кондорсе, Бейль, Тюрго), религией Авесты у египтян, скандинавскими сагами и т. п. В 1839 г. Срезневский выехал за границу, где провёл почти три года, путешествуя (часто пешком) по Чехии, Моравии, Силезии, Лужицам, Крайне, Штирии, Каринтии, Фриулю, Далмации, Черногории, Хорватии, Славонии, Сербии, Галиции и Венгрии, изучая местные говоры, собирая песни, пословицы и другие памятники народной словесности, знакомясь с бытом и нравами славян и других местных народов. Живые, нередко яркие, хотя иногда и беглые «Путевые письма» его к матери дают живое впечатление о разнообразии умственных его интересов («Путевые письма Измаила Ивановича Срезневского из славянских земель», 18391842, Санкт-Петербург, 1895; отд. оттиск из «Живой Старины», 18921893 годы). Вернувшись из-за границы осенью 1842 году, Срезневский занял новую кафедру славистики в Харькове.

Ещё будучи за границей, Срезневский начал печатать разные статьи по своему новому предмету (отчёты министру в «Журнал Министерства Народного Просвещения», путевые письма в «Отечественных Записках», журнале чешского музея и т. д.). Его блестящие лекции привлекли многочисленных слушателей достоинствами изложения и «панславистским» направлением. В то же время он написал ряд статей и работ по славянским литературам: «Исторический обзор серболужицкой литературы» (1844), «Очерк книгопечатания в Болгарии» (1845), «Взгляд на современное состояние литературы у западных славян. Вук Степанович Караджич» (1846), по славянской мифологии — «Об обожании солнца у древних славян» (1846), «О языческом веровании древних славян в бессмертие души», докторская диссертация «Святилища и обряды языческого богослужения древних славян по свидетельствам современным и преданиям» (Харьков, 1846), «Исследования об языческом богослужении древних славян» (Санкт-Петербург, 1847), рецензии на выдающиеся явления современной научной литературы и т. д.

Вскоре, однако, скудная научная обстановка Харькова заставила Срезневского мечтать о переходе в другие, более благоприятные условия. Весной 1846 году умер петербургский славист Прейс. Срезневский стал хлопотать о переводе на эту кафедру. Старания его увенчались успехом, и в 1847 году он перебрался в Петербург, где и прошла остальная половина его жизни. Рукописные сокровища старославянского и древнерусского языков тогда только что начинали приводиться в известность и делаться более доступными, благодаря печатным изданиям. В 1842 году явилось Востоковское описание рукописей Румянцевского музея, в 1847 году — Востоковское издание Остромирова Евангелия. К этому же времени относится появление работ Каткова, К. Аксакова, Билярского, Буслаева и других, посвященных изучению русского и старославянского языков. К этому научному движению скоро присоединился Срезневский, со своими замечательными «Мыслями об истории русского языка» (1849), составившими эпоху в области исторического изучения русского языка и предшествовавшими «Опыту исторической грамматики русского языка» Ф. И. Буслаева. Срезневский впервые сформулировал требование исторического изучения языка в связи с историей народа и высказал мысли о времени образования русских диалектов.

Доказывая, что народный язык русский теперь уже далеко не тот, что, был в древности, довольно обратить внимание на его местные оттенки, на наречия и говоры, в которых его строй и состав представляются в таком многообразном развитии, какое, конечно, никто не станет предполагать возможным для языка древнего, точно так же, как никто не станет защищать, что и наречия славянские и все сродные языки Европы всегда различались одни от других настолько, насколько различаются теперь. Давни, но не исконны черты, отделяющие одно от другого наречия северное и южное — великорусское и малорусское; не столь уже давни черты, разрознившие на севере наречия восточное — собственно великорусское и западное — белорусское, а на юге наречие восточное — собственно малорусское и западное — русинское, карпатское; ещё новее черты отличия говоров местных, на которые развилось каждое из наречий русских. Конечно, все эти наречия и говоры остаются до сих пор только оттенками одного и того же наречия и нимало не нарушают своим несходством единства русского языка и народа.

И. И. Срезневский. Мысли об истории русского языка. 1849 г.

Несмотря на крайне подозрительное отношение высших сфер к университетской науке вообще и к славистике в особенности, Срезневский, с первых же лет своего пребывания в Петербурге, привлёк к себе ряд талантливых молодых людей, проявивших себя впоследствии в науке и литературе. Учениками его были В. И. Ламанский, А. Н. Пыпин, Н. П. Корелкиин, В. Я. Стоюнин, братья Лавровские, В. В. Макушев, А. С. Будилович, Д. Л. Мордовцев, Н. Г. Чернышевский, Д. И. Писарев и др.

В 1847 году он был приглашён в Главный педагогический институт и вступил членом в географическое общество. Одновременно он был назначен цензором Санкт-петербургского цензурного комитета, но оставался им всего три года. В 1849 году II отделение Академии Наук избрало Срезневского своим адъюнктом, в 1851 году — экстраординарным академиком, в 1854 году — ординарным. В 1850 году он вступил в археологическое общество, деятельным членом которого был до самой смерти. Главная деятельность Срезневского делилась между Санкт-Петербургским университетом, ставшим при Срезневском как бы питомником молодых славистов, и академией. По его почину возникли «Известия Императорской Академии Наук по отделению „Русского языка и словесности"», составившие собой крупное явление в тогдашней литературе славянской филологии.

Кроме различных критических и библиографических заметок и целого ряда исследований самого Срезневского и других наших учёных, здесь было издано несколько памятников народной словесности разных славянских народов. В приложении вышли 6 выпусков «Материалов для изъяснительного и сравнительного словаря», 1 выпуск «Памятников и образцов народного языка и словесности», семь книг «Учёных Записок II-го отделения». После прекращения «Известий» славянская филология не имела такого полного и разностороннего органа вплоть до основания Ягичевского «Архива», а отделение русского языка и словесности возобновило издание «Известий» лишь с появлением в его среде А. А. Шахматова. Деятельное участие принимал Срезневский и в издании академического «Опыта областного словаря» и «Дополнений» к нему.

В начале 50-х годах Срезневский задумал свой древнерусский словарь; с этих пор он поручает своим ученикам составление словарей к отдельным памятникам (словари Чернышевского, Пыпина, Корелкина, Лавровского к летописям Ипатьевской, Новгородской, Лаврентьевской, Псковской). Закончить этот труд, однако, не было дано Срезневскому: печатание его началось лишь через 10 лет после его смерти, под заглавием «Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам».

С половины 50-х годов окончательно определяется главное содержание и направление научной деятельности Срезневского, сосредоточивающейся на приведении в известность письменных памятников старославянских и древнерусского языков, их издании и их филологическом и палеографическом исследовании. Особенно плодотворно работал Срезневский во второй половине жизни над палеографией. В бумагах его после смерти оказалось огромное собрание палеографических снимков с древних и старых славянских и русских рукописей (более 900, в том числе, более 700 снято вручную, путём калькирования). В истории славянской филологии Срезневский занимает у нас бесспорно первое место, приближаясь по энергии и обширности своей научной деятельности к Миклошичу, тоже палеографу, лексикографу и археологу. Языковедом Срезневский, впрочем, не был, и в этом отношении уступает Миклошичу. Точность изданий Срезневского превзойдена позднейшими издателями, вроде академика Ягича. Тем не менее для развития славянской филологии Срезневский сделал больше, чем кто бы то ни было.

Просмотров: 2039 | Добавил: Avela | Теги: Срезневский, научная деятельность, музей академика И.И. Срезневского, Срезнево | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Православный календарь
«  Апрель 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Статистика сайта
Все права принадлежат Музею им. ак. И.И. Срезневского © 2020 Конструктор сайтов - uCoz